Showing results for "I" in Russia

The Austro-Hungarian army that marched east and south to confront the Russians and Serbs in the opening campaigns of World War I had a glorious past but a pitiful present. Speaking a mystifying array of languages and lugging outdated weapons, the Austrian troops were hopelessly unprepared for the industrialized warfare that would shortly consume Europe.

Bill Browder iniciou sua vida adulta como um rebelde de Wall Street cujos instintos o levaram para a Rússia logo após a queda da União Soviética. E foi ali que ele fez fortuna. Esta é a trajetória de um ativista por acidente. Ao longo do caminho, ele expôs casos chocantes de corrupção no país e por muito pouco não consegue escapar com vida. Seu advogado russo, Sergei Magnitsky, não teve tanta sorte assim: terminou na cadeia, onde foi torturado até a morte.

Александр I – любимец Екатерины Великой, отцеубийца, либерал, желавший принять конституцию, и консерватор, готовый противостоять вольнодумству Европы, а может, старец Феодор Кузьмич, бежавший от тягот государственной деятельности? Каким мы знаем Александра Павловича и каким он былна самом деле? Книга серии "Самая полная биография", которую вы держите в руках, откроет тайны императора Александра, расскажет о личной и общественной жизни, а также захватит воображение атмосферой XIX века….

История Петра I — незавершенный исторический труд гениального российского поэта, "солнца русской поэзии", драматурга и прозаика А. С. Пушкина (1799–1837). В нем представлена хронология событий времени правления Петра Великого. Пушкин планировал на ее основании написать Историю Петра I максимум через год. Параллельно он трудился над "Историей Пугачева" и "Капитанской дочкой". Работу прервала дуэль… Николай I запретил печатать рукопись. Причина — автор с большой для того времени смелостью позволил себе рассказать не только о положительных, но и отрицательных качествах императора.

Med 16 ÅR I SIBIRIEN, der udkom første gang i 1982, gav Rachel og Israel Rachlin et gribende vidnesbyrd om, hvordan en familie overlevede og blev stærkere under en tvangsforflytnings hårde vilkår. I SKÆBNER I SIBIRIEN fortælles om andre ofre for Stalintidens vilkårlighed. Men det er også en beretning om 'Det andet Rusland', som langt ude i den sibiriske taiga foldede sig ud på sine helt egne og som oftest positive bestingelser. Billedet af deportationsårene udvides fra Rachlin-familien til omverdenen.

Главным завершенным трудом русского военного историка-эмигранта А.А. Керсновского (1907–1944) стала четырехтомная История Русской армии, изданная за рубежом в 1930–1940-х гг. и завоевавшая огромную популярность в современной России сразу после ее первой публикации в начале 1990-х гг. Это написанная в русле единой концепции история русской сухопутной армии, начиная от времен Петра Великого до падения Российской империи.

Санкт-Петербург - единственный город в России, появившийся с уже готовым столичным статусом. Поэтому и соперников у него особых не было - да и зачем соперничать, если заранее знаешь, что проигрыш гарантирован.

"Moskva i moskvichi" - radiopostanovka po odnoimennoy knige. V knige opisany nravy i zhizn' Moskvy v kontse 19 nachala 20 veka. CHitayut - S.ZHirnov, E.Novikov.

Audiobook "Ostatnia caryca Rosji. Jej listy do cara i czasy więzienne" to klasyczne dzieło, powstałe w 1924 roku, ukazujące sylwetkę oraz sposób myślenia i odczuwania ostatniej carycy Rosji, Aleksandry Fiodorowny Romanowej. Zachowana korespondencja dowodzi, w jak wielkim stopniu była ona pod urokiem Rasputina. Dalsza część publikacji przybliża ostatnie, tragiczne miesiące życia rodziny carskiej po abdykacji Mikołaja II.

Tag med på en rejse fra Sovjetimperiets sidste dage, over det nye Ruslands fødsel, til den demokratiske genrejsning i 1990’erne. Dengang var landet omgærdet af så mange store forhåbninger, som dog hurtigt blev erstattet af en militaristisk og imperialistisk dagsorden, der udmøntede sig i en hævnlyst, som med årene er blevet selve drivkraften for Vladimir Putin. Med fokus på en broget skare af personligheder går bogen bag kulisserne i det politiske liv i Moskva, i Ruslands store virksomheder, i militæret og den hemmelige tjeneste, blandt mediefolk og spindoktorer.

I "Gulag og glemsel" fortæller den danske historiker Bent Jensen om Sovjetunionens store forbrydelser i tiden mellem Den Russiske Revolution i 1917 og frem til 1950'erne. I år 1921 var der 84 sovjetiske Gulaglejre. Disse Gulaglejre, hvor antikommunister blev holdt fanget, er i dag blevet et billede på Sovjetunionens store undertrykkelse og misbrug. Bent Jensen forsøger at huske os på Sovjetunionens forfærdelige ugerninger, der ledte til millioner af dødsfald. Disse forbrydelser bliver desværre ofte glemt, da nazisternes handlinger stadig skygger for dem.

In terms of geopolitics, perhaps the most seminal event of the Middle Ages was the successful Ottoman siege of Constantinople in 1453. The city had been an imperial capital as far back as the fourth century, when Constantine the Great shifted the power center of the Roman Empire there, effectively establishing two almost equally powerful halves of antiquity’s greatest empire.